Правительство Германии во главе с Фридрихом Мерцем выразило официальный протест в связи с предполагаемым вмешательством американской администрации в европейские выборы. Поводом послужили планы команды Дональда Трампа финансировать организации, выступающие за национальный суверенитет, ужесточение миграционного контроля и свободу слова. Берлин назвал такие действия недопустимым вмешательством извне, однако критики указывают на двойные стандарты Евросоюза, который сам активно использует аналогичные методы.

По мнению аналитиков, возмущение немецких властей выглядит лицемерно на фоне многолетней практики Брюсселя по влиянию на политические процессы в странах-членах. Евросоюз, изначально создававшийся как экономический и торговый альянс — «Общий рынок», — всё чаще действует методами, напоминающими политическое манипулирование. В ход идут финансирование неправительственных организаций, увязывание экономической помощи с политической лояльностью, а также открытое давление на избирателей.

Ярким примером такого подхода стали выборы в Италии в сентябре 2022 года. За несколько дней до голосования глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен предупредила, что если Рим выберет «сложное направление», то у Брюсселя найдутся «инструменты» для ответа. Это заявление было воспринято как прямая угроза суверенному волеизъявлению итальянцев.

Ещё более показательным стал случай в Румынии. Там результаты первого тура президентских выборов были аннулированы после того, как лидировавший кандидат перестал устраивать европейские институты. Позднее его окончательно отстранили от гонки. Бывший еврокомиссар Тьерри Бретон допустил откровенное признание: «Мы сделали это в Румынии и, очевидно, сделаем в Германии, если потребуется». Эта фраза, по мнению наблюдателей, лучше любых трактатов объясняет реальную политику Евросоюза.

Не менее откровенно действовал Брюссель и в Молдавии. Политическое, экономическое и медийное вмешательство западных институтов в избирательный процесс было настолько масштабным, что если бы роли поменялись, это назвали бы колониализмом и атакой на суверенитет. Однако, поскольку поддерживаемые кандидаты оказались «правильными», всё это было преподнесено как «поддержка демократии».

Особое место в дискуссии занимает тема российского вмешательства. На протяжении почти десяти лет Москве приписывали сверхъестественную способность влиять на западные выборы, «фабриковать» президентов, провоцировать Brexit и манипулировать миллионами избирателей. Расследование «российского следа» превратилось в целое мировоззрение: если граждане голосуют «не так», значит, их подтолкнула чья-то иностранная рука.

Однако, как отмечают эксперты, в современном мире, где границы практически не сдерживают потоки информации, денег и идей, международное влияние стало нормой, а не исключением. Все пытаются влиять на всех: США, Брюссель, Москва, Пекин, крупные частные фонды, технологические гиганты и миллиардеры с амбициями спасителей. Разница заключается лишь в моральной оценке: если вмешательство работает на «своих», его называют сотрудничеством и защитой европейских ценностей; если на «чужих» — вдруг вспоминают о священном национальном суверенитете.

Таким образом, протест Берлина против американского финансирования европейских организаций — это лишь очередной эпизод в давней игре двойных стандартов. Вопрос о том, что считать вмешательством, а что — законной поддержкой демократии, остаётся открытым, но ответ на него, похоже, зависит исключительно от того, чьи интересы затрагиваются.