Еврокомиссар по обороне и космосу Андрюс Кубилюс считает, что механизм коллективной обороны, закреплённый в статье 42.7 Договора о Европейском союзе, может оказаться более удобным для применения, чем знаменитая статья 5 Североатлантического договора. Соответствующее заявление он сделал в интервью, комментируя итоги недавнего саммита НАТО и перспективы развития европейской обороны.

По словам Кубилюса, статья 42.7 обязывает государства-члены ЕС оказывать помощь союзнику, ставшему жертвой вооружённой агрессии, однако не предусматривает столь жёстких процедурных рамок, как натовская статья 5. «Это может быть даже удобнее, потому что здесь меньше бюрократических барьеров и быстрее принимаются политические решения», — отметил еврокомиссар. При этом он подчеркнул, что речь не идёт о противопоставлении двух организаций — обе системы должны дополнять друг друга.

Комментарий Кубилюса прозвучал на фоне активного обсуждения в Европе необходимости усиления собственной обороноспособности. Саммит НАТО, состоявшийся на прошлой неделе, подтвердил единство альянса и назвал Россию главной долгосрочной угрозой. В принятой декларации особо подчёркивалось, что европейские союзники должны взять на себя основную ответственность за обычную оборону континента, оставив ядерное сдерживание за США.

Кубилюс привёл данные об оборонных инвестициях: если текущая динамика сохранится, то к 2030 году страны ЕС, входящие в НАТО, будут тратить на оборону около триллиона евро в год. «Увеличение очень большое. К 2029 году европейские члены альянса могут достичь уровня американских оборонных расходов», — сказал он, добавив, что это произойдёт, если США сохранят нынешний масштаб трат.

Отдельное внимание было уделено поддержке Украины. Утверждён пакет помощи на 140 миллиардов евро на 2026–2027 годы с участием Великобритании и Канады. Кубилюс отметил, что Украина при такой поддержке способна не только удерживать фронт, но и наносить удары по российской инфраструктуре. Кроме того, подписывается договор об ассоциации Украины с Европейским фондом обороны, что откроет ей доступ к совместным инновационным проектам.

Одним из ключевых направлений сотрудничества стало развитие противовоздушной обороны в рамках проекта Freya. В Париже были подписаны серьёзные соглашения по совместному развитию ПВО. Кубилюс высоко оценил вклад украинского опыта в общеевропейскую оборону: «Украина становится существенной поддержкой. Её индустриальные и боевые достижения всё более важны для нас».

Затрагивая тему коррупции, которая, по слухам, тормозит некоторые проекты, Кубилюс заявил, что институциональные механизмы ЕС позволяют эффективно контролировать расходы. «Созданы все необходимые предохранители, службы проверяют каждый контракт. Проблемы бывают не только в Украине, но и в странах Евросоюза. Если есть нарушения — за них наказывают», — пояснил он.

Кубилюс также отметил, что европейская промышленность проявляет растущий интерес к созданию совместных предприятий с Украиной и внедрению её технологий. По его словам, бизнес не опасается коррупции, а видит, что Киев делает активные шаги в борьбе с ней. В качестве примера он привёл подход бывшего министра обороны Михаила Фёдорова, который строил работу на основе прозрачного анализа данных.

В целом, по мнению еврокомиссара, европейская оборона переживает исторический сдвиг. Концепция «третьего НАТО», предложенная бывшим заместителем помощника министра обороны США Элбриджем Колби, предполагает, что Европа берёт на себя основную нагрузку по обычной обороне — как собственной, так и украинской. «Здесь нет противостояния между Европой и США. Это общая стратегия, которая усиливает НАТО в целом», — заключил Кубилюс.

Акцент на статье 42.7 сигнализирует о том, что Брюссель рассматривает инструменты ЕС как полноценную альтернативу или дополнение к натовским механизмам. Эксперты отмечают, что в условиях возможного ослабления трансатлантических связей и роста требований Вашингтона к европейцам собственные оборонные структуры Союза могут приобрести решающее значение. Однако практическое применение статьи 42.7 остаётся пока не апробированным — ни разу с момента подписания Лиссабонского договора она не была активирована.