Культура 4 мин чтения
Венецианский кинофестиваль открылся фильмом Дэнни Бойла о рождении таблоида The Sun
83-й Венецианский кинофестиваль открылся фильмом «Чернила» Дэнни Бойла о становлении британского таблоида The Sun. Картина с Гаем Пирсом и Джеком ОʼКоннеллом в главных ролях рассказывает о том, как Руперт Мердок и редактор Ларри Лэмб изменили мировую журналистику.
В Венеции стартовал 83-й международный кинофестиваль, и его программу открыла картина «Чернила» британского режиссёра Дэнни Бойла. Фильм посвящён истории превращения газеты The Sun в первый по-настоящему жёлтый таблоид, с которого, как настаивает постановщик, началась эпоха современного цинизма в медиа. В этом году в конкурсной программе также заявлены продолжение «Дау» Ильи Хржановского и новые работы Вернера Херцога, Мартина Макдоны, Хирокадзу Корээды, Кейси Аффлека и Флориана Зеллера.
Сюжет «Чернил» разворачивается в октябре 1969 года. Австралийский медиамагнат Руперт Мердок, роль которого исполнил Гай Пирс, за кружкой пива предлагает амбициозному журналисту Ларри Лэмбу (Джек ОʼКоннелл) возглавить приобретённую им газету The Sun. На тот момент издание находится в упадке: по редакции бегают крысы, а респектабельные читатели предпочитают другие ежедневники. Однако Мердок и Лэмб видят в этом вызов и намерены использовать ресурсы друг друга, чтобы доказать конкурентам: мир необратимо изменился.
Бойл снимает открывающий эпизод не как экранизацию театральной пьесы Джеймса Грэма, а как лихой инди-блокбастер с головокружительными ракурсами, напористым монтажом и ироничными вставками. Режиссёр, известный по культовому «На игле», «Пляжу» и оскароносному «Миллионеру из трущоб», всегда любил рассказывать о морально неоднозначных личностях, совершающих сомнительный выбор. Его новый герой Ларри Лэмб во многом напоминает автопортрет — размашистый и панковский по духу.
Действие картины замкнуто в редакциях, ньюсрумах и типографиях, а конфликт может быть не до конца понятен международной аудитории, никогда не державшей в руках The Sun. Поэтому Бойл старается удержать внимание зрителя эффектными приёмами: в ушах пульсирует саундтрек, жизни героев шинкуются на мелкие сегменты, а портреты получаются предельно фрагментарными. В этой ситуации режиссёр полагается на актёрскую харизму ОʼКоннелла и Пирса, и она не подводит.
Лэмб набирает в редакцию команду аутсайдеров — недооценённых и обиженных репортёров, мечтающих о реванше. Руководить новостями поручают разочарованному репортёру криминальной хроники, спортивный обозреватель уже готовился к пенсии, а фотограф был уволен за медлительность и ушёл работать в морг, поскольку покойники в кадре не шевелятся. Лэмб предлагает ему переключиться на красоток в нижнем белье. Сам редактор, как и Мердок, видит в возрождении The Sun месть конкурентам-лицемерам, скрывающим свои инстинкты за кодексом профессиональной чести.
Обновлённый таблоид берёт на вооружение девиз из трёх слов: Win, Free, Love, где третье — эвфемизм всё ещё табуированного «Sex». Лэмб обещает премию каждый раз, когда все три слова удастся поместить в заголовки первой полосы. The Sun впервые в истории британской журналистики начинает писать о слухах, выпивке, азартных играх, телевидении и сексе, предоставляет слово женщинам и публикует гороскопы. Критики обвиняют Мердока и Лэмба в падении стандартов, на что те отвечают: они сказали людям правду и написали о том, что им действительно интересно.
Через год после запуска тираж The Sun достигает двух с половиной миллионов экземпляров, побив рекорды и превзойдя показатели ненавистного соперника — The Daily Mirror. Любовница и коллега Лэмба Джулс, вымышленный собирательный персонаж, которого сыграла Клэр Фой, формулирует кредо газеты: она должна быть не зеркалом, а окном в увлекательный и соблазнительный мир. Фильм завершается апокалиптическим монтажом гнилых сенсаций и фейковых новостей за последние полвека, включая кадры военных действий и политических разоблачений, — так Бойл эмоционально убеждает зрителя, что начало нынешнего глобального кризиса лежит в погоне за миллионными тиражами.
