Михаил Фридман подал арбитражный иск к Нидерландам из-за заморозки активов

Российский миллиардер и сооснователь «Альфа-Групп» Михаил Фридман инициировал арбитражное разбирательство против Нидерландов, утверждая, что страна экспроприировала его инвестиции. Как сообщают «Ведомости» со ссылкой на карточку дела, бизнесмен настаивает на нарушении Нидерландами соглашения 1989 года о поощрении и взаимной защите капиталовложений между СССР и Королевством Нидерландов, правопреемником которого выступает Россия. Точный размер ущерба будет определён в ходе процесса, однако консервативная оценка, по словам истца, составляет несколько сотен миллионов долларов.

В иске Фридман указывает, что в начале 2000-х годов перенёс центр своей инвестиционной деятельности в Европу. В 2001 году его структуры приобрели нидерландский Amsterdam Trade Bank (ATB). После введения против него западных санкций в марте 2022 года банк был объявлен банкротом, хотя, как утверждает бизнесмен, оставался платёжеспособным и финансово устойчивым. «Нидерланды потопили банк», — цитируют претензии Фридмана «Ведомости». Кроме того, из-за санкций он лишился возможности управлять любыми своими нидерландскими активами, которые, по его словам, «в подлинном смысле этого слова» фактически изъяты государством. Фридман требует компенсацию «в размере справедливой рыночной стоимости инвестиций на дату введения санкций или иную», но полагает, что добровольно Нидерланды её не выплатят.

Это уже третий международный арбитраж, инициированный Фридманом против государств, вводивших ограничения на его активы. В 2024 году он подал иск к Люксембургу на сумму 16 миллиардов долларов, также связанный с заморозкой активов, которыми он владеет через люксембургские холдинговые компании. В ноябре 2025 года стало известно об аналогичном арбитраже с Великобританией, хотя детали этого дела пока не раскрываются. Таким образом, бизнесмен последовательно оспаривает решения властей стран, где были заморожены его средства после начала конфликта на Украине.

Санкции против Михаила Фридмана были введены Европейским союзом в марте 2022 года на том основании, что он входит в ближний круг президента России Владимира Путина. Бизнесмен неоднократно пытался оспорить эти ограничения в судебном порядке, но добился лишь пересмотра оснований для продления санкций, а не их полной отмены. Последствия санкций оказались масштабными: Фридман вышел из совета директоров инвестиционной группы LetterOne, а также продал свою долю в Альфа-банке и «Альфа-страховании». В интервью The Times в 2023 году он говорил, что чувствовал себя униженным после обыска в его лондонском особняке, и отмечал, что «быть богатым русским — уже преступление».

Претензии Фридмана к Нидерландам основаны на двустороннем договоре, заключённом ещё в советский период. Такие соглашения обычно защищают инвесторов от прямой или косвенной экспроприации и гарантируют справедливое возмещение в случае национализации. Однако правительство Нидерландов пока официально не прокомментировало иск. Эксперты отмечают, что подобные арбитражные дела могут длиться несколько лет и не гарантируют положительного для истца исхода, особенно в условиях, когда санкции были введены по соображениям национальной безопасности.

Параллельно Фридман продолжает оспаривать санкции в европейских судах. Его юридическая стратегия включает как обжалование самого факта введения ограничений, так и требование компенсаций через международные инвестиционные трибуналы. Поскольку активы бизнесмена были заморожены в нескольких юрисдикциях, он инициирует разбирательства с каждой из них отдельно. В случае с Нидерландами ключевым эпизодом стала судьба Amsterdam Trade Bank, который после введения санкций был признан банкротом нидерландским регулятором. Фридман настаивает, что у банка не было объективных финансовых причин для банкротства, а решение властей носило политический характер.

Исход этого дела может иметь прецедентное значение для других российских бизнесменов, столкнувшихся с аналогичными ограничениями. Если Фридману удастся доказать нарушение инвестиционного соглашения, это может открыть путь для новых исков со стороны владельцев замороженных активов. Однако пока его шансы на успех остаются неопределёнными — подобные споры редко заканчиваются быстрым или полным удовлетворением требований истцов, а позиция государства-ответчика обычно опирается на аргументы о защите национальных интересов и соблюдении международных санкционных режимов.