Политика 5 мин чтения
Выплаты за контракт в армии стали экономической моделью, пишет Ins
Журналист и исследователь описывает, как система денежных выплат за участие в войне против Украины сформировала то, что он называет «смертономикой»: рост премий, региональная конкуренция и ставка на немедленную оплату.
По мнению автора книги «Смертономика», экономическая модель, основанная на выплатах за участие в войне, опирается на четыре ключевых элемента. Первым из них стала сама регулярная плата за службу в зоне «специальной военной операции». В 2022 году она была установлена на уровне 195 тысяч рублей в месяц и затем несколько раз индексировалась, пока к весне 2026 года не достигла 220 тысяч рублей. Кремль в этом вопросе отошёл от довоенной практики, когда контрактникам назначалась «нормативная» ставка при соблюдении множества условий. Теперь речь шла о минимальной сумме, которая регулярно поступала на счёт рядового.
По данным автора, в первые месяцы мобилизации случались сбои с выплатами, однако уже с 2023 года система работала относительно стабильно. Дополнительные надбавки за выполнение отдельных заданий или уничтожение военной техники противника сами по себе не были новшеством, поскольку подобная практика существовала и в советской, и в российской армии. Особенностью стал размер выплат. По состоянию на декабрь 2022 года рядовой получал около 3200 долларов в эквиваленте, что сопоставимо с окладом американского военнослужащего. При этом ВВП на душу населения России, рассчитанный по рыночному курсу, оставался примерно в пять раз ниже американского.
Разрыв с доходами граждан тоже был значительным. В конце 2022 года выплата превышала среднюю начисленную зарплату по стране в 3,07 раза, медианную зарплату в 4,83 раза, а минимальную оплату труда почти в 13 раз. С этих выплат не удерживался налог на доходы физических лиц, а участие в операции давало и другие финансовые льготы. Официальный характер платежей отличал их от расчётов в частных военных компаниях, где деньги нередко выдавались наличными и было трудно передать их семье.
Вторым элементом схемы автор называет разовые премии. Сначала их пытались выплачивать родственникам мобилизованных, и в ряде регионов исполнение этого решения принимало, по словам автора, гротескные формы. Многие региональные руководители в первые дни мобилизации отказывались платить вовсе либо ограничивались суммами в 5–10 тысяч рублей. Москва ввела дополнительный бонус в 50 тысяч рублей в месяц для всех мобилизованных горожан, а правительство Московской области позже решило выплачивать 600 тысяч рублей единовременно.
Существенно изменило ситуацию решение Кремля неформально учитывать число добровольцев, заключивших контракт с Минобороны, при оценке работы глав регионов. С весны 2023 года области и республики начали вводить собственные выплаты. Минимальная из них не превышала 50 тысяч рублей, максимальная, установленная в августе в Санкт-Петербурге, достигла 500 тысяч. К концу лета 2023 года средний размер региональных премий сравнялся с федеральной выплатой, и средний доброволец мог получить около 400 тысяч рублей единовременно.
Позже выплаты продолжили расти. Осенью 2023 года регионы начали повышать расценки, а 2024 год, по оценке автора, стал настоящим «клондайком» для тех, кто готов был подписать контракт. В Краснодарском крае губернатор за несколько месяцев поднял размер выплат с 200 тысяч до 1 миллиона рублей, установив рекордную для того времени сумму. Схожая динамика в первой половине 2024 года наблюдалась по всей стране. 31 июля 2024 года Владимир Путин подписал указ о повышении федеральной доплаты за контракт со 195 до 400 тысяч рублей, и регионы ответили новым ростом премий.
Особенно показательным автор считает пример Москвы. В конце 2023 года здесь фиксировалась высокая запись в армию, однако количество добровольцев устойчиво снижалось вплоть до июля 2024 года. Тогда мэр Сергей Собянин распорядился повысить премию за заключение контракта до 1,9 миллиона рублей, а на билбордах в столице появились сообщения о возможном годовом заработке в 5,2 миллиона рублей. По данным автора, ежедневный приток добровольцев практически сразу вырос втрое. Таким образом, по его мнению, выплаты оказались главным инструментом набора в армию, а финансовая конкуренция между регионами превратила гибель людей в элемент экономической политики.
3
