Политика 8 мин чтения
Политическая машина Березовского пережила своего создателя
В 1999 году Борис Березовский помогал собирать вокруг Путина новую политическую конструкцию. Спустя четверть века люди из его круга продолжают работать со смыслами, медиа, кампаниями и креативом — но уже не как единая команда и часто против созданной тогда системы.
Борис Березовский умер тринадцать лет назад, однако профессии, которые он собирал вокруг себя в конце 1990-х, никуда не исчезли. Идеолог, медиасоветник, аппаратчик, электоральный консультант, политический креативщик — сегодня эти роли кажутся обычными элементами любой большой кампании. В России рубежа веков они сходились вокруг одного человека, который относился к политике почти как к задаче по конструированию системы.
Березовский не был идеологом в привычном смысле. У него не осталось доктрины, сравнимой с партийной программой. Его сильной стороной было другое: соединять капитал, личный доступ к власти, телевидение, менеджмент и людей, умеющих превращать абстрактный замысел в электоральный результат.
В решении Высокого суда Англии по спору Березовского с Романом Абрамовичем его влияние на ОРТ описывалось как один из главных источников политической силы в 1995–2000 годах. Сам Березовский еще в 1999-м признавал, что участвовал в убеждении других в возможности «новой политической конструкции» вокруг Владимира Путина как преемника Бориса Ельцина. Он не называл себя единственным автором проекта, но признавал участие в его сборке.
На парламентских выборах 1999 года эта логика проявилась особенно отчетливо. Березовский помогал продвижению блока «Единство», который должен был стать опорой нового кремлевского курса. ОРТ одновременно работал против конкурентов — прежде всего Евгения Примакова и Юрия Лужкова. Политика здесь была не отдельна от медиа: телевизионный эфир становился частью самой конструкции власти.
Эта машина довольно быстро обернулась против своего создателя. После избрания Путина президентом Березовский перешел к публичной критике новой власти, потерял влияние на ОРТ и уехал в Великобританию. Последующие годы он провел в эмиграции, пытаясь влиять на российскую политику уже извне. 23 марта 2013 года его нашли мертвым в доме в Аскоте. Официальная история его смерти не сводится к установленному самоубийству: коронер вынес открытый вердикт из-за противоречий в экспертных оценках.
Белковский — конструкции и язык
Станислав Белковский — самый очевидный человек для разговора о «смыслах» в окружении Березовского, но с существенной оговоркой. Он сам рассказывал, что в 1999 году работал на Березовского над идеологией «Единства». При этом Белковский отдельно отрицал, что участвовал в создании политического проекта Путина.
В 2026 году он уже не выглядит классическим политтехнологом при штабе. Его публичная роль — политолог, публицист, автор, участник форумов и эфирных проектов. То есть функция осталась узнаваемой: собирать события в интерпретацию, давать им язык и рамку. Но заказчик и среда изменились. Вместо закрытого штаба — публичная аудитория.
Шейтельман — коммуникация без большого телеканала
Михаил Шейтельман в собственных воспоминаниях описывал себя как консультанта и медиа-советника Березовского. В его биографических материалах фигурируют избирательные кампании, управление медиа и коммуникационный консалтинг. Это другая часть политической машины: не столько придумать общую конструкцию, сколько заставить ее говорить — через выступления, кампании и канал распространения сообщения.
Сегодня Шейтельман действует почти в зеркально противоположной медиасреде. Вместо олигархического контроля над федеральным телевидением — собственные YouTube- и Telegram-аудитории, регулярные политические комментарии и участие в украинском информационном пространстве. В профессиональном смысле преемственность заметна: политика по-прежнему понимается как борьба за внимание и формулировку. В политическом смысле это уже совсем другой проект.
Кудрявцев — инфраструктура
Демьян Кудрявцев был ближе всего к тому, что можно назвать личным политико-медийным аппаратом Березовского. Meduza описывала его как «правую руку», пресс-секретаря и советника, участвовавшего в управлении активами вокруг ОРТ и «Коммерсанта». Его функция состояла не только в придумывании сообщений, но и в организации среды, в которой эти сообщения могли производиться и распространяться.
После Березовского Кудрявцев сделал карьеру самостоятельного медиаменеджера и издателя: руководил «Коммерсантом», был связан с владением «Ведомостями» и The Moscow Times. В последние годы он выступает также как поэт и эмигрантский комментатор. Если искать здесь продолжение прежней школы, то скорее в понимании медиа как института и инфраструктуры, а не как одноразового агитационного инструмента.
Ситников — ремесло кампании
Алексей Ситников представляет классическую электоральную часть этой истории. По его собственному рассказу, в 1999 году он провел для Березовского короткую и интенсивную кампанию в Карачаево-Черкесии, после которой тот получил депутатский мандат.
К 2026 году Ситников расширил профессию далеко за пределы выборов. Его официальный сайт представляет его как консультанта, стратегического коуча и психотерапевта; политическое консультирование остается одним из направлений, но рядом стоят личная стратегия, обучение и организационные трансформации. Технология кампании превратилась в более широкий рынок управления поведением, целями и коммуникацией.
Орлуша — креатив, ушедший из штаба
Андрей Орлов, известный как Орлуша, был привлечен в кампанию «Единства» как человек креатива. В 2026 году он уже не строит публичный образ профессионального политтехнолога. Его территория — поэзия, сатира, политический памфлет, участие в возрожденном «Гражданине поэте» и культурных проектах эмиграции.
В его случае преемственность еще парадоксальнее: инструмент остался политическим, но перестал быть штабным. Креатив, который когда-то помогал производить кампанию власти, теперь существует как публичная сатира на власть и войну.
Поэтому говорить, что «дело Березовского продолжается», можно только с оговоркой. Ни Белковский, ни Шейтельман, ни Кудрявцев, ни Ситников, ни Орлов в 2026 году не образуют его наследственную команду. У них разные страны, рынки, аудитории и политические позиции. Но Березовский действительно оставил после себя узнаваемую модель: политика как продукт совместной работы капитала, доступа, медиа, менеджмента, кампаний и креатива.
Главная ирония в том, что эта модель оказалась долговечнее ее владельца. В 1999 году она помогала создавать новую власть. В 2026-м ее отдельные навыки живут в независимых медиа, эмигрантских площадках, YouTube, консалтинге, политической сатире и публичной аналитике — нередко у людей, которые теперь находятся по другую сторону от политического порядка, возникшего на рубеже веков.
