Политика 6 мин чтения
Павла Дурова преследуют в России и на Западе: чем отличаются дела против Telegram
Основатель Telegram Павел Дуров оказался под давлением сразу в нескольких странах. Франция, Австралия и Россия предъявляют претензии к мессенджеру, однако характер этих дел принципиально различается. Эксперты отмечают, что российские обвинения сводятся к борьбе за контроль над платформой.
Основатель Telegram Павел Дуров за последние месяцы превратился в одного из самых разыскиваемых людей в мире. Уже два года обвинения ему предъявляют французские власти — вплоть до задержания в аэропорту Ле-Бурже в августе 2024 года. В июле Дурова объявили в международный розыск в России, внеся предпринимателя в перечень террористов и экстремистов. Затем к хору обвинений присоединилась Австралия, где комиссар по цифровой безопасности заявил, что мессенджер нарушает требования местного законодательства об онлайн-безопасности.
На первый взгляд, претензии к Дурову всех трех стран похожи — они сводятся к тому, что его мессенджер не удаляет материалы, связанные с терроризмом, мошенничеством, отмыванием денег и детской порнографией. Однако уравнивать эти случаи, как это любят делать в Кремле, было бы неправильно. У каждого из дел своя предыстория и вероятные последствия. Если в случае Франции и Австралии спор идет о границах ответственности цифровой платформы, то история взаимоотношений Дурова с российскими властями не оставляет сомнений, что смысл расследования сводится к борьбе за контроль над мессенджером.
Российские претензии к Дурову могут напоминать французские или австралийские, но недоверие к обвинениям ФСБ возникло не на пустом месте. На протяжении почти десяти лет российские власти постоянно меняли собственную аргументацию в конфликте с Telegram, а то и вовсе начинали утверждать ровно противоположное тому, что заявляли накануне. В результате накопилось достаточно подтверждений того, что формальные обвинения силовиков и их реальные требования к Telegram — далеко не одно и то же.
Нестыковок и противоречий в претензиях российских властей проявилось достаточно уже в 2017 году, когда после принятия «закона Яровой» Роскомнадзор потребовал включить Telegram в Реестр организаторов распространения информации. Дуров отказался, заявив, что не будет передавать спецслужбам переписку пользователей, как того требует этот закон. Тогда глава Роскомнадзора Александр Жаров стал уверять общественность и самого Дурова, что от компании требуется лишь подать формальные данные для включения в реестр, и что никакой речи о доступе к переписке пользователей не идет. После этого Дуров согласился на включение в реестр.
Однако не прошло и двух месяцев, как ФСБ направила Telegram требование предоставить информацию, необходимую для декодирования сообщений пользователей. Когда спор дошел до суда, позиция государства вновь изменилась. Представители ФСБ утверждали, что речь идет лишь о доступе к переписке фигурантов конкретного уголовного дела о теракте в петербургском метро. Но опубликованное Дуровым требование ФСБ было сформулировано значительно шире и касалось информации, необходимой для декодирования сообщений в Telegram как таковых.
Не добившись своего через суд, в 2018 году Роскомнадзор начал знаменитую блокировку Telegram, которая скорее показала способность мессенджера обходить ограничения. Переблокировав по ходу дела половину интернета, но не Telegram, российские власти в итоге сдались и неожиданно объявили о прекращении блокировки. Причиной назвали «готовность основателя Telegram противодействовать терроризму и экстремизму», а о требованиях предоставить ключи для дешифровки сообщений больше не вспоминали. С тех пор, несмотря на многочисленные версии о некой сделке между Дуровым и Кремлем, никаких подтверждений того, что российские спецслужбы когда-либо получали доступ к переписке пользователей Telegram, так и не появилось.
После вторжения в Украину положение Telegram вновь оказалось исключительным. На фоне блокировки западных соцсетей и независимых СМИ именно Telegram остался в России главным неподцензурным источником информации. Когда Дурова задержали во Франции летом 2024 года, российские чиновники даже выступили в его защиту. Они требовали представить «серьезные доказательства», называли происходящее политическим преследованием и иронизировали над французскими властями, сравнивая преследование Дурова с гипотетическим арестом генерального директора Renault или Citroën из-за того, что террористы пользуются автомобилями.
Однако эта логика оказалась недолговечной. Как только в России запустили национальный мессенджер MAX, подход властей стал ровно противоположным. В России тоже начали обвинять Telegram в недостаточной борьбе с мошенничеством и распространении запрещенной информации. Под этим предлогом государство сначала ограничило звонки через мессенджер, а затем начало его замедлять, постепенно переходя к новой попытке блокировки. Кульминацией стало уголовное дело персонально против Павла Дурова. По версии ФСБ, администрация Telegram не препятствовала использованию мессенджера для вербовки россиян украинскими спецслужбами, что отчасти повторяет логику французского расследования. Только еще недавно именно российские власти публично высмеивали подобный подход.
