Общество 5 мин чтения
Немецкие волонтеры приезжали в Россию искупать вину предков
С 1990-х годов граждане Германии проходили альтернативную гражданскую службу в России и Беларуси, работая в больницах и интернатах. Одним из мотивов было желание искупить вину за преступления нацистского режима.
С начала 1990-х годов и до 2000-х в Россию и другие страны приезжали граждане Германии, чтобы пройти альтернативную гражданскую службу (АГС). Они работали в больницах, психоневрологических интернатах и помогали пожилым людям на дому. Одним из главных мотивов для многих из них было стремление искупить вину предков времен Второй мировой войны, примириться с пострадавшими народами и принести им пользу.
Немецкая альтернативная гражданская служба имеет долгую историю. После окончания Второй мировой войны в Западной Германии не было собственных вооруженных сил, и лишь в середине 1950-х началось их создание. В 1956 году был принят закон о военной службе, однако конституция ФРГ закрепляла право отказаться от службы в армии по убеждениям совести и пройти альтернативную гражданскую службу. Она должна была быть связана с общественным благом и проходила в больницах, домах престарелых и других социальных учреждениях. В Восточной Германии невооруженная служба стала допустимой с 1964 года, но она не была гражданской альтернативой в западногерманском смысле: отказавшиеся от оружия мужчины служили в строительных подразделениях, оставаясь военнослужащими.
В 1980-е годы процедура получения АГС в ФРГ стала проще, и чиновники осознали, что желающие пройти службу могут стать дешевой рабочей силой. Число людей, зачисленных на альтернативную гражданскую службу, начало резко расти. В конце концов немецкие пацифистские организации добились возможности прохождения этой службы за границей. Одной из таких организаций стала «Акция искупления — служба делу мира» (ASF), созданная в конце 1950-х. Ее сотрудники помогали мужчинам пройти АГС за рубежом — в государствах, пострадавших от гитлеровской агрессии. ASF также привлекала к добровольческой работе за границей мужчин и женщин, желавших получить волонтерский опыт.
Член правления Международной ассоциации «Мемориал» Сергей Кривенко рассказал, что ASF и другие организации искали местные структуры, которые могли бы организовать такое волонтерство. Все шло не через государство, а по линии некоммерческих организаций. В начале 1990-х в России при московском «Мемориале» был образован специальный центр «Сострадание», помогавший бывшим репрессированным. В то тяжелое время социальные службы только формировались, и возникла идея привлечь немецких волонтеров к работе со стариками, которым требовалась помощь по дому. Инициатива увенчалась успехом. Немецкие организации налаживали контакты с другими НКО, храмами и интернатами разных типов, направляя туда своих волонтеров.
Специальный педагог Мария Беркович в своей книге «Нестрашный мир» пишет, что в детском доме под Петербургом, куда она пришла волонтером в 2000-х, всех добровольцев называли немцами, потому что других волонтеров не было. Первые немецкие волонтеры появились там больше десяти лет назад и с тех пор приезжали каждый год на год: когда срок кончался, их сменяли новые. Организация была связана с немецкой школой эрготерапевтов, поэтому ежегодно двое или трое выпускников приезжали в детский дом на полгода работать с детьми. Беркович и ее коллеги стали первыми русскими волонтерами в этом учреждении.
Директор петербургского фонда, помогавшего детям и взрослым в интернатах, рассказывала антропологу Анне Клепиковой, что когда волонтеры начали работать в детском доме, лишь немногие сотрудники видели в этом смысл. Клепикова приводит в своей книге «Наверно я дурак» цитату: «Большинство считали, что мы дурью маялись. Мне прямым текстом говорили, что ну немцам-то вы можете втирать все что угодно, чтобы деньги от них получить, но мы-то с вами понимаем, что эти дети ни в чем не нуждаются, да? И развиваться не могут, да?» Директор фонда предположила, что если бы это не была немецкая организация, то этого просто не случилось бы, потому что на русских, которые вдруг начали бы заниматься такими детьми, смотрели бы как на идиотов.
В Россию ехали сотни волонтеров, в основном без знания русского языка. Финансирование их поездки обеспечивала отправляющая сторона. Эта система поддерживалась не государством, а через сбор пожертвований в общественных организациях. За счет этих средств волонтерам снимали квартиру на несколько человек, обеспечивали питание, проезд и другие базовые расходы. По словам Сергея Кривенко, немцы успели поработать как минимум в Москве и Санкт-Петербурге.
