Мир 4 мин чтения
В Олешках сотни людей заперты без еды, света и лекарств
В оккупированных Олешках Херсонской области сложилась гуманитарная катастрофа: город изолирован, выезды заминированы, продукты не завозят с весны 2026 года. Связь с оставшимися поддерживают только через украинские мобильные сети.
В оккупированных российскими военными Олешках Херсонской области сложилась гуманитарная катастрофа. Сотни людей заперты в городе без электричества, еды и лекарств, а все выезды заминированы и перекрыты. Связь с оставшимися поддерживают лишь чудом — через украинские мобильные сети, которые местами ещё ловят вблизи Херсона.
Олешки находятся под оккупацией с 2022 года. В 2023-м город на 90% затопило после подрыва Каховской ГЭС: наводнение разрушило десятки жилых кварталов и всю инфраструктуру. С тех пор там нет электричества и газа. Питьевая вода есть только у владельцев скважин, но для её подъёма нужен насос, для насоса — генератор, а для генератора — топливо. Последний раз топливо и продукты завозили в город в конце весны 2026 года. С тех пор, насколько известно волонтёрам, привезти еду не удавалось никому: автомобили попадали под обстрелы и были вынуждены разворачиваться.
Бывшая жительница Олешек Светлана (имя изменено) бежала из города в 2022 году, но поддерживает связь с соседями Ольгой и Дмитрием. По её словам, из-за постоянного риска попасть под удар дрона они почти не вылезают из подвала. Ещё весной Ольга писала ей: «Нам бы всем здесь выжить». Светлана вспоминает, каким был город до войны: плодородная земля, сады, 14 сортов винограда, три сорта абрикосов и персиков. «Урожая было столько, что девать некуда», — говорит она. Теперь многие в Олешках едят портулак — жирную траву, которая растёт прямо под ногами.
Другой бывший житель, Никита (имя изменено), созванивается с матерью Тамарой каждый день. Для этого ей приходится выходить во двор, ловить сигнал и не сходить с места. Разговор часто обрывается на полуслове: «Мама убегает от дронов. Слышит звук в небе — и сразу в хату, а там связь пропадает. Я каждый день по телефону слышу взрывы». Никита провёл в оккупации полгода. Он не хотел уезжать сразу, думал, что «всё это быстро закончится». Но после обыска, устроенного представителями оккупационных властей, он два месяца не мог нормально ходить и решил уехать.
Отец Никиты Борис отказался покидать город, не захотел бросать хозяйство. Он тяжело заболел, и Тамара осталась с ним, потому что он не перенёс бы дорогу. После его смерти она откладывала отъезд из-за двух собак. В этом году оба пса погибли. «Мама старалась: себе лишнего не сварит, а им отдаст. Но приходилось кормить чем попало. Многие в Олешках сейчас едят портулак. Мать добавляла её собакам в еду. Думаю, это их и сгубило», — рассказывает Никита.
До вторжения Ксения Архипова работала в полиции Олешек, а во время оккупации помогала местным как волонтёрка. После задержания ей пришлось уехать на подконтрольную Украине территорию, но она продолжила координировать помощь землякам дистанционно: помогает с доставкой продуктов и лекарств, участвует в организации эвакуации и ведёт список погибших. С начала вторжения по 30 августа она подтвердила 136 смертей. По её данным, с весны 2026 года привезти продукты в Олешки не удавалось никому.
К концу лета въехать в город стало практически невозможно: в небе над Олешками ежедневно происходили столкновения российских и украинских дронов. Оккупационная администрация обвиняет в этом ВСУ, однако жители и волонтёры указывают на другое — город фактически отрезан от внешнего мира, а люди в нём предоставлены сами себе. Светлана продолжает каждый день ждать новостей от Ольги и Дмитрия. «Нам бы всем здесь выжить», — написала ей Ольга весной. С тех пор это пожелание стало ещё более отчаянным.
5
