Культура 6 мин чтения
В Венеции показали итоговый четырехчасовой «Дау» Ильи Хржановского
На Венецианском кинофестивале представили итоговую версию проекта «Дау» Ильи Хржановского — два фильма общей длительностью около четырех часов, в которых история физика Льва Ландау и Института рассказана от начала до конца. Половина отснятого материала показана публике впервые.
На Венецианском кинофестивале состоялась премьера итогового «Дау» — четырехчасового фильма Ильи Хржановского, завершающего одноименный проект, работа над которым велась двадцать лет. Картина представляет собой два фильма по два часа каждый, в которых история главного героя и Института, где он работает, впервые изложена последовательно, от начала до конца.
Ранее публике показывали лишь отдельные серии этого эпоса о жизни физика Льва Ландау. Общий хронометраж всех фильмов проекта составляет около 700 часов, что не позволяло большинству зрителей оценить историю в полном объеме. Новая версия решает эту проблему: она практически лишена шокирующих сцен, за которые Хржановского критиковали, а половина использованных в ней съемок демонстрируется впервые.
По словам кинокритика Антона Долина, такого кино конкурс Венеции не видел давно, а может, и никогда. Невыразимо красивый и томительно жуткий эпос буквально принуждает зрителя к полному погружению. Кое-кто покинул сеанс, почти четырехчасовой хронометраж которого вместе с антрактом послужил оправданием, но большинство не отрывалось от экрана до последнего титра. Одни устроили фильму овацию, другие ошарашенно переглядывались.
Центральная мысль картины предельно внятна: из духа возвышенной науки, теоретической физики, научившей человечество говорить о невидимом, может родиться страшное зло, способное уничтожить знакомый нам мир. Если совсем попросту, «Дау» — русскоязычный «Оппенгеймер», с той поправкой, что Хржановский задумал, осуществил и даже показал свой проект задолго до Нолана.
Проект начинался в 2006 году, когда в Харькове начали строить грандиозную декорацию Института. Впоследствии она была разрушена до последнего кирпича, и этот процесс также запечатлен на пленке. «Дау» состоит из множества разножанровых произведений, снятых по документальному методу с изрядной долей импровизации командой под руководством Хржановского и немецкого оператора Юргена Юргеса. Актеры годами жили в декорации, допуская съемку даже самых интимных моментов. Сценарий, над которым первоначально трудился Владимир Сорокин, мутировал в создание целой вселенной.
Жители этой вселенной сами писали свои сюжетные траектории в соответствии с общей канвой: создание Института на рубеже 1920–1930-х годов, жизнеописания населивших его ученых, переход власти к КГБ и массовое убийство обитателей Института на излете 1960-х.
В нынешнем «Дау» две серии. Первая — красочная, многолюдная, сверхэффектная предыстория физика Льва Ландау до его работы в Институте; этот материал до сих пор не видел никто, кроме самих создателей. Вторая, отчасти составленная из уже показанных серий, выполнена в темных тонах: это почти полностью интерьерная, мрачная до депрессивности хроника дегенерации выдающихся умов в стенах Института.
Документальная основа — биография Ландау, в фильме просто Дау, как его в самом деле звали друзья, и скандально известные мемуары его жены Коры, здесь Норы, посвященные среди прочего сексуальным привычкам ученого. Главную роль сыграл греческий дирижер Теодор Курентзис: Хржановского не смутило его плохое владение русским языком, он просто сделал своего Дау этническим греком. Нору сыграла киевлянка Радмила Щеголева, чуть ли не единственная профессиональная актриса фильма.
Когда в 2019 году фрагменты «Дау» впервые начали показывать в Париже и Лондоне, а год спустя — на Берлинале, многие писали, что проект за долгие годы работы устарел. Теперь даже многочисленные дауненавистники признают: Хржановский не отстал от времени, а опередил его и с пугающей точностью предсказал. Почти пять лет все твердят о кризисе демократии и гуманизма, правом повороте, доминировании грубой силы в политике и импотенции интеллектуалов, не сумевших ничего из перечисленного предотвратить. Именно эти процессы стали предметом художественного исследования в «Дау».
Наконец-то домонтированный и завершенный с новыми европейскими продюсерами полнометражный «Дау» подтверждает: как ни назови, как ни представь это мультимедийное интерактивное действо, в своей основе перед нами кино — просто непривычного объема и формата. Хотя сила и разнообразие материала буквально вынуждали авторов ограничивать себя при сборке итогового фильма. Здесь есть подобие последовательного сюжета и четкая система персонажей, снижено до минимума число порнографически откровенных сцен и раздражающе подробных научных терминов. И все равно контекст проживаемой нами эпохи сделал «Дау» чем-то одновременно более масштабным и более конкретным, чем просто фильм. Сама кинематографическая ткань кажется радиоактивной — как будто Хржановский, вслед за своим героем, нехотя создал бомбу, эффект от взрыва которой не был в состоянии предсказать.
